Search Posts

Леонид шевченко (1972-2002)

Леонид Шевченко (1972-2002) поэт.
Автор стихотворных сборников История болезни, Рок, книги рассказов Русская книга мертвых.
Был убит в нескольких метрах от своего дома. Поэту было 30 лет. Две книги стихов при жизни, две посмертно, последняя из них в прошлом году. Из статьи земляка, волгоградца же, Александра Паршикова (aka Бранимира):

Я очень долго скептически относился к местному культурному сообществу и всегда ставил под сомнение возможность наличия в его рядах каких-нибудь достойных творческих единиц.
Но в 2003 году, когда я прикоснулся к поэтическому миру Леонида Шевченко, я понял, что очень глубоко заблуждался.
Лично мне кажется, что Леонида лишили жизни тупые беспредельщики, нормальные парни с рабочего квАртала, причиной послужила его неформальная внешность. И наверняка это озлобленное быдло не ощущает никакого раскаяния оно ему чуждо априори.
——————————————————————————————————————————–

1941 Г.

До боли молодость свою
любить! Вот по земле сожженной
военный инженер семью
везет из Вязьмы осажденной.

Подпрыгивает грузовик,
закатный луч не освещает
из будущего он возник
и в будущее приглашает.

Так посмотри напряжена
и молчалива в платье длинном
твоя печальная жена,
мадонна с малолетним сыном.

Какие ей приснятся сны
теперь, у этого обрыва?
Во время мировой войны
она особенно красива.

Не стой скорее уходи
с порога или с перепутья
бомбежка где-то позади
и дальнобойные орудья

затихли. В этой темноте
перемешались люди, боги,
и офицер НКВД
лежит убитый на дороге.

Д`А. И ТРИ МУШКЕТЕРА

В городе летом пыльно,
всегда пыльно и скучно,
пахнет ржавой селёдкой,
заводской столовой, больницей.
В День защиты детей
на площади Павших Борцов
собирают плановый митинг
и потные пионеры
бьют в свои барабаны.

Двор – это два-три тополя,
это старик в пижаме
с Правдой в руках, это
пьяная-пьяная свадьба,
жуткие хулиганы,
Бони М с Чингиз-ханом
с пятого этажа.

Нас – четверо: три мушкетера,
Д`Артаньян плюгавый,
проволочные шпаги,
вместо плащей косынки,
мы бы казнили Миледи,
но нет никого вокруг.
Три мушкетера,
не считая Д`Артаньяна.

Что случилось с тобою? Где ты?
Куда завели с площадки
спортивной вьетнамские кеды?
и не проси пощады,
да и жизни осталось мало,
гвардейцы черные рады
черного Кардинала.
Ты не выполнил порученья,
сломали тебя костоломы,
и какое теперь значенье
имеют твои дипломы?

Три мушкетера,
не считая Д`Артаньяна.
Портосу оторвут палец
в Нагорном Карабахе,
будет служить Арамис
в несчастных войсках, Атос
в Ленинград поедет учиться,
а я свой маршальский жезл
не получу никогда.

В городе летом пыльно,
всегда пыльно и скучно,
пахнет ржавой селедкой,
заводской столовой, больницей.
Вечером, ночью, утром
монотонный звук звездопада,
монотонный сигнал пораженья,
когда опускают знамена
и даже мужчины глотают
соленые слезы, слезы.
Вечером, ночью, утром.

1982 Г.

Когда занятия отменили
И распустили нас домой,
И старшеклассники курили
У входа в школу. Неживой

Ноябрь наполнил душу, смертью
Чужою начинался век
Нескучный. И бежали дети,
Как будто выпал первый снег.

Кто мог предположить, что скоро,
Слепя поселки, города,
Каким-то символом позора
Взойдет над головой звезда.

Цирк ожидания и плача,
Советской жизни варьете,
Готовит Щелоков на даче
Себе в товарищи ТТ.

Возможно, вздорожает сахар,
Возможно, слухи неточны.
Особенный напиток страха
Пьют милицейские чины.

Узбеки, торгаши, убийцы,
Любимцы старого царя,
Провинциальные партийцы
Глотают воздух ноября.

Ни отвернуться, ни согреться,
Ни вспомнить, ни упасть ничком,
Дремала ненависть под сердцем,
Зверек с распухшим язычком.

Когда-нибудь и он проснется
И станет волком на пути,
Прислушайся, как сердце бьется
Жестокое в его груди.

ВТОРАЯ ПОЛОВИНА 80-Х

Шашлык и кооператорские футболки,
значок metallica, продавцы икон –
все это уже миф, осколки
какой-то жизни, навязчивый Рубикон.

Утренняя почта, одноклассники-ублюдки,
секция дзюдо, трамвайное кольцо,
и ты идешь в турецкой куртке
в будущее, прикрывая лицо.

Отрастишь волосы, прогуляешь школу,
отпустишь в вечность воздушный шар.
Конец 80-х начало шоу,
Тото Кутуньо и Пьер Ришар.

Объясни, ангел, что значит свобода,
подростку, поцелуй его через порог,
выходит пластинка Вкус меда,
Модерн толкинг приезжает в совок.

В Волге июльские купанья,
футболист крылатый в кроссовках Boss.
Он смотрел на смерть и подбирал названья
смерти: Билли Джоэл, Pet shop boys?

О чем-то таком мимолетно пелось,
чему-то уже подводился итог,
а вот пришла половая зрелость
с вонючей розою между ног.

Молодежь увлекалась анашой и брейком,
Катилина новый готовил речь,
а чтобы быть наравне с веком,
нужно было на землю лечь.

ЖАН МАРЭ

Они любовались на Жана Марэ,
Дюма с Фантомасом, идеал мужчины.
И вот он умер алкашки во дворе
портвейн лакают по этой причине.
Железная маска, бесстрашный журналист,
французский мираж, инкогнито терра.
А то, что герой-любовник гомосексуалист
они не знали. Культовый артист,
очередная насмешка папаши Люмьера,
потому что это был не поезд, а ероплан,
а баба в десятом ряду дурой.
Жан Марэ умер, и курят план
подростки, а потом фехтуются арматурой.
Они погрузились в такую тьму,
что потеряли из вида своих режиссеров.
Я тоже когда-то читал Дюму
(или Муму) и смотрел мушкетеров,
оставаясь при этом в тени,
играя тряпочкой кумачовой.
Но праздник милиции отмечали они
и аплодировали отвратительной Пугачевой,
Петросяну гадкому, Толкуновой и проч.,
А когда еропланы все улетели,
они увидели такую ночь,
от которой волосы похолодели.
Кровь и пот! Годы и дни!
Вариант ублюдочный освобожденья.
С миром державным, как говорится, ни-ни,
остальное приятные заблужденья.
Алкашки прекрасные во дворе
пьют за своих культовых актеров,
в первую очередь за Жана Марэ,
который снимался без каскадеров.

ТАНГО

Мы покурим травы, и глотнем кока-колы.
и увидим Бога, не открывая глаз.
А повсюду кровавое танго Пьяццолы,
пианино кабацкое и бандит-контрабас.
Собирай для прикола экзотические марки,
у тебя за подкладкой козырный туз.
Раздает восковые фигурки Маркес,
это Санта-Мария, а это Иисус.
И бессмертный полковник выходит из бара,
в министерстве дерутся бойцы-петухи.
И блондинка читает роман Кортасара,
декламирует шлюха Вальехо стихи.
Это целое небо на плечах неофита,
это воздушная гимнастка в черном трико.
Умирает от раковой матки Эвита,
все равно продолжая кружиться в танго.
Освещают бульдога военные фары,
пистолет бутафорский дрожит у виска.
И смывают с песка силуэт Че Гевары
океанские волны, смывают с песка.
Это Борхес придумал и Санта Эвита,
золотое руно, американское Арго.
Очевидные вещи в конце Лабиринта
Аристотель смеется и танцует танго.

ЛЭ

Булочник молится в темноте,
сапожник вернулся из Мекки,
два черепа на одном шесте,
чаепитие в аптеке.
Кто воет на эту луну?
Кто шьет национальные флаги?
Фонарщик убил жену
и закопал в овраге.
Миссионеры плетутся в хвосте,
летучий засранец в небе.
Два черепа на одном шесте,
банкет в семейном склепе.

Родится и уже умрет,
умрет никогда не восстанет,
за тонкое горло возьмет,
на самое дно утянет.
Булочник молится в темноте,
булочнику много надо
два черепа на одном шесте
и красные печи Ада.

БОЛЬШИЕ ПЕРЕМЕНЫ

1.
По телевизору играет хрен на скрипке,
котлеты подгорают на плите,
в аквариуме – золотые рыбки,
бульдог – печальная собака на тахте.

Работает стиральная машина,
и лампочка над головой висит,
из пистолетика стреляется мужчина
и женщина глотает цианид.

И все сильней на скрипочке играет
упрямый хрен – маэстро и кумир,
и пистолет присосками стреляет,
и валерьянкой провонял сортир.

Ни славы, ни забвенья, ни покоя.
Мужчина, рыбка, женщина и хрен.
Я представляю именно такое
начало эпохальных перемен.

Георгий Квантришвили
Статья представлена в сокращении

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *